
Вдруг ее глаза распахнулись. Я проследила за ее взглядом и несколько растерялась.
Во время беседы окно незаметно открыли снаружи, и на подоконнике появился восьмой Бессмертный.
— Дим, — представил его Саша, нисколько не удивившись.
В первую секунду мне показалось, что его окружает серебряное свечение в такой странной гармонии находились одежда, смуглое нервное лицо и падающие на лоб русые волосы с густой проседью. А ведь одет был этот Дим, как и некоторые другие Бессмертные, в темно-синие штаны, простроченные почему-то по швам оранжевыми нитками, и был на нем обычный серый свитер.
Не знаю, каким образом, но я сразу поняла — Дим натворит таких дел, что мы с Фернандо не обрадуемся. Слишком отчаянным, почти сумасшедшим, был светлый блеск его глаз, слишком резкими и тонкими — черты энергичного лица…
— Привет, старики! — сказал Дим. — Так это и есть Эва? Ну, здравствуй…
И протянул ей руку — крепкую и обветренную.
Я почувствовала, как у меня за спиной насторожился Фернандо. Видно, Бессмертный, лазящий в окна, один доставлял ему больше хлопот, чем остальные семеро.
Я настроила себя на биосвязь, которая нам когда-то очень удавалась. «Фернандо, Фернандо, — позвала я его, глядя в темноту за окном и явственно видя его лицо и слыша свой голос. — Нам уйти, Фернандо, нам уйти?»
Ответный сигнал был не информационным, а просто успокаивающим. Что ж, Бессмертные — его пациенты, ему виднее…
И сразу же за сигналом подошел он сам.
Я указала ему глазами на Дима.
«Конечно, Дим — гастролер и на все горазд. Но что он может сделать? По-моему, беспокоиться рано», — примерно это передал мне Фернандо, но как-то не очень уверенно.
Подозрительный Бессмертный тем временем увел Эву к окну и что-то говорил ей. Она охотно отвечала. Меня прямо зло взяло — со мной, опытным психогигиенистом, она месяц играет в прятки, а тут — пожалуйста!.. Слушая ее, Дим облизывал полуоткрытые губы кончиком языка, а перед тем, как ответить, улыбался молниеносной улыбкой. Странная была у этого человека повадка — изящная, забавная и притягательная, все вместе. Я не видела, чтобы кто-нибудь еще так наклонял голову, заглядывая сбоку в лицо собеседнику.
