— Итак, баллада о благородном короле! Специально для тебя, Эвочка.

Он пошарил в раскиданной колоде и вытащил короля, даму и валета:

— Вот, полюбуйся. А теперь — приступим. Ребята, подпевайте!

И он запел.

— Много дней и ночей, много весен и лет восседали на карточном троне благородный король, и красавец валет, и лукавая дама в короне…

— Но с тех пор, как придумана наша земля, многим дамам назначено это, хорошо спевшимися голосами подхватили Бессмертные, — избирает в супруги она короля, а целует красавца валета!

— Итак, перед нами — классический треугольник, — под струнные переборы прокомментировал Саша, — дело житейское. Слушай дальше, милая девочка. Но и в карточном царстве случается боль и томят-угнетают невзгоды. Помрачнел, погрустнел благородный король и ушел навсегда из колоды. Ни сыграть, ни сгадать на колоде моей! У валета дрожит алебарда — понимает, подлец: замещать королей не годится столь Мелкая карта!..

— Понимает, подлец! — весело и выразительно подтвердил хор.

— Ты поди замени благородство и честь своенравного верного друга! звонко, гордо, отчетливо бросал каждое слово Саша, и Эва, захваченная его энтузиазмом, вся прямо потянулась к нему. — А в постель к королеве случайно залезть — невеликая, братцы, заслуга. Если ждешь ты финала, так вот он, изволь! Но услышишь — и вдруг промолчишь ты… — Саша выдержал паузу и выдал какой-то причудливый пассаж. — Не встречался ль тебе синеглазый король — в седине, но с повадкой мальчишки?.. — вдруг совсем без музыки прошептал он.

Песня была окончена, но Эва и не пыталась освободиться от ее власти. Она не хотела ограничиваться неожиданным финалом, она уже слышала в себе продолжение этой странной песни, и я хорошо понимала владеющее ею ощущение — ощущение того, что вот сейчас сбудется что-то предсказанное…